Стоять на спасательном буе в марине Саймонстауна пришлось два дня, ожидая пока стихнет ветер. Хоть он и был со всех сторон обвязан нашими кранцами, краску на днище все равно повредили. Но вот ветер стих, и мы вышли на берег, встретив наших спасателей Тима и других ребят. Еще раз поблагодарили их за помощь, а они показали единственно свободное место у пирса, куда мы и встали.

Достав велосипеды, первым делом объехали близлежащие окрестности и обнаружили пингвиний пляж. Днем сюда привозят туристов из Кейптауна, и очень многолюдно, а вот в вечернее время, мы смогли в одиночестве, в лучах заходящего солнца, насладиться общением с этими прекрасными, гордыми и любознательными птицами, живущими в естественной среде.

Никак не можем привыкнуть к животным, живущих в непосредственной близости от нас. Многочисленные котики, приплывают к нашему Мангуше, чтобы поплавать под днищем, в тишине без волн, смешно протирают глазки своими ластами, как будто не веря, что над ними находиться не ярко-синее небо, а дно катамарана. Стаи различных птиц: чаек, нырков, бакланов оккупировали заброшенные лодки и образовали целые колонии, заглушая все окрестности своими беспокойными криками.

Заранее договорившись с администрацией марины, на поднятие катамарана для ремонта и, увидев приспособление каким они хотят поднять его, отказались от этой идеи. Телега, двухметровой ширины, поддерживающая только центр, оставляла на весу два корпуса, забитых всякими «нужными вещами», которые весом собственной тяжести запросто могли переломить внутренние перегородки корпуса. Зато появилось время заняться насущными делами, в первую очередь срастить и гальванизировать имеющихся две якорных цепи в одну длинную, которой так нам не хватало во время последнего шторма.

Впервые здесь столкнулись с водным кризисом в Африке. При достаточно высокой стоимости за стоянку, воду на пирсе дают только два раза в неделю по одному часу. Запрещается этой водой мыть яхты, она предназначается только для заполнения емкостей питьевой воды. Но, как оказалось позже, для питья она так же не пригодна, вся вода, которую мы там набрали, испортилась. С душем тоже большая проблема. Принимать его можно только вечером и не более двух минут, а чтобы «недобросовестные» яхтсмены не вздумали принять его раньше положенного времени, на душевые помещения поставили металлические двери с замками, которые отпирались только после восьми часов вечера, а утром в девять опять запирались. Душ пришлось принимать ночью, быстро и тоненькой струйкой, создающей не водный поток, водную пыль. Было такое впечатление, что мы попали не в элитный яхт-клуб, членством которого так гордятся местные жители, а в пионерский лагерь, со строгим вожатым, в роли которой выступал менеджер яхт клуба Спилли. Затаивший на нас, как нам показалось, обиду из-за того, что мы не стали поднимать катамаран, он то и дело пытался переместить нас с пирса обратно на буй и только ветер, стабильно дувший все две недели около тридцати узлов, мешал ему в этом.

Погода летом на южном побережье Африки стоит холодная и ветреная, но несмотря на это, как только выглядывает солнышко, местная ребятня лезет в ледяную воду, купаться. Да и взрослые с явным удовольствием пытаются поймать толику солнечных лучей. Сразу вспоминается наше теплое сибирское лето и как хорошо у нас жить в России. Как много хорошего и жизненно необходимого мы в повседневной суете не замечаем.

Наши немецкие друзья с катамарана Релакс, задержавшиеся на якорной стоянке из-за непогоды, вскоре тоже пришли, встали неподалеку от нас и, подготовив катамаран к дальнейшему переходу, улетели на отдых домой, чтобы вернуться через месяц и продолжить свой путь.

Также здесь встретили наших американских соседей по прошлой стоянке с яхты Перегрин — Дирка и Гретхен. Они сделали свой мелко-срочный ремонт и покрасив днище яхты вышли в Намибию. Туда же собрались идти и мы, в один из ясных безветренных дней покидая бухту Саймонстауна.

Огибая знаменитый мыс Доброй Надежды без ветра, идя под моторами заметили, что левый двигатель парит, и слабо течет вода в системе охлаждения. Приняли решение зайти в Кейптаун для ремонта перед дальней дорогой, а заодно, раз так сложилось, поднять катамаран покрасить и поменять сальники правой и левой трансмиссии, куда стала попадать вода, хоть и малыми дозами.

При заходе в марину Роял Кейп яхт клуба, традиционно ветер усилился до двадцати восьми узлов, но на пирсе оказались яхтсмены, которые помогли нам благополучно пришвартоваться. Для этого была всего одна попытка, развернувшись с ходу встать в узкий проём между пирсами на сильном прижимном ветре. Позже мы узнали, что такая погода по вечерам является нормой в Кейптаунском порту, даже если утром и днём тихо, вечером жди хороших порывов ветра.

В один из выходных дней поехали в интереснейший автобусный тур вокруг Кейптауна и Столовой горы, откуда открывается великолепный вид на окрестности. Тур организован таким образом, что в течении дня можно ехать на открытом комфортабельном автобусе, осматривая достопримечательности и слушая в наушниках рассказ экскурсовода на шестнадцати языках, в том числе и на русском, выходить в понравившихся местах, а затем продолжать тур, садясь на следующие автобусы, идущие друг за другом с интервалом в пятнадцать минут.

Больше всего запомнилось кладбище погибших кораблей. За последние двести лет, около Кейптауна погибло более четырехсот больших кораблей, останки которых до сих пор видны при отливах. С мая по август месяц волны достигают высоты двадцати метров, температура воды около восьми градусов. Поэтому при кораблекрушении шансов выжить практически нет, если учесть еще и большое количество белых акул, снующих вдоль берега.

Во время экскурсии навестили наших французских друзей с яхты Кастело, остановившихся в бухте Хаут Бэй, Софи и Риза. Они, выйдя с нами в тот же день из бухты Ист Лондон позже всего на пять часов, задержались в пути из-за непогоды на десять суток. Договорились, что через Атлантику пойдем примерно в одно и тоже время. Они ждут, когда к ним придет купленный парус, а мы ремонтируемся и красимся.

Водный кризис в Кейптауне есть, ощущается, но все решается более мягким путем. Никто не ограничивает время и продолжительность принятия душа, хотя воду на пирсе дают тоже три раза в неделю по одному часу.

Жизнь марины активизируется каждые выходные и при проведении различных парусных регат, которые организовываются как самими яхт-клубом, так и различными мировыми компаниями. Особенностью всех регат являются жесткие погодные условия для яхтсменов в виде штормовых ветров с порывами до 50-60 узлов, огромных волн и холодной воды, приносимой с Антарктиты. Особой популярностью пользуются не прогулочные яхты и катамараны, а лёгкие спортивные яхты и скоростные тримараны. Вот и накануне вечером ушли, стоявшие справа и слева от нас два легких 45 футовых тримарана без кают, с карбоновой мачтой и множественными экипажами на борту. Видимо началась очередная регата.

Суда кругосветчиков заметно отличаются от местного колорита количеством «обвесов» на палубах и кокпитах в виде дополнительных рам с ветрогенераторами, солнечными панелями, подвешенными динги и привязанными вдоль лееров дополнительными канистрами с водой и топливом. Все они, как и мы, зашли сюда для ремонта и пополнения запасов перед длинными переходами по Атлантике. Основной и главный маршрут из Кейптауна – это Карибское море, туда идёт основная часть кругосветчиков, кто через Намибию, кто через Бразилию, а кто-то и напрямую, без остановок.

У нас тоже уже готовность номер один, для старта через океан. С ремонтом катамарана справились за три дня, самостоятельно заменив сальники и покрасив днище. Дозаправили топливо и воду, пополнили запасы продуктов на переход и ждём погоду. Впереди 5500 миль до Карибского моря.