После захода в бухту Ричардс Бэй неожиданно долго ждали таможенного оформления, по нескольку раз на день, вызывая по рации портовый контроль. Только на третьи сутки смогли оформиться и сойти на берег, достать велосипеды и начать обследовать окрестности.

Ричардс Бэй оказался небольшим и чистым портовым городком, широко раскинувшимся на обширной территории. Малоэтажные здания с большими парковками и очень широкими улицами говорили о том, что в свое время земля на Африканском континенте стоила недорого, позволяя вести подобные застройки.

Доброжелательное местное население, состоящее в большинстве своем из местных темнокожих племён зулусов, как нам показалось, не любят обременять себя продолжительным рабочим днем, и, в основном, все офисы работают до 2-3 часов дня, зато в послеобеденное время на местном пляже, если стоит солнечная погода, не протолкнуться, вне зависимости рабочий это день или выходной.

Яхтсмены, стоящие по соседству, по нескольку недель, а то и месяцев, ждут благоприятной погоды, чтобы выдвинуться в Кейптаун. Некоторые, не дожидаясь хорошего прогноза, выходят в ближайший Дурбан, чтобы затем, когда встречный ветер стихнет, мелкими перебежками, по двести-триста миль дойти до Кейптауна. Но вот уже две недели как ветер не желает дуть в попутном направлении больше двух суток, сменяясь сильным встречным ветром, сопровождающимся ливнем и грозой.

Яхты оказались все кругосветными из разных стран, таких как: Германия, США, Бельгия, Франция, Англия, Австралии, Канада. Все идут вокруг света по несколько лет, от трёх до девяти. Когда мы собирались на совместное чаепитие с блинами, все были очень удивлены, что мы за год дошли с Карибского моря до Африки.

Наши соседи София и Ризо, на яхте Кастелло из Франции, путешествуют семь лет, имея на борту двух детей школьного возраста и кота, вышли месяц назад с соседнего острова Реунион, где простояли два года. Там София работала медсестрой, зарабатывая на дальнейшее плавание.

Другой сосед – американец Джон, во время последнего перехода с Маврикия повредил ванты. После ремонта уже было выдвинулся дальше, но только поставил парус, как ванты вновь лопнули, мачта чуть не упала, и он тут же вернулся в бухту. Хорошо, что это произошло сразу при выходе, а не в открытом океане и теперь он стоит и ждет, пока ему отремонтируют уже все ванты, которые он отправил вместе с мачтой в Кейптаун. Значит, его мачта и ванты побывают в столице ЮАР раньше самой яхты, но вернутся, чтобы потом донести на парусах всё, что задумал Джон.

Как то утром во время сильного ветра увидели заходящий, бельгийский катамаран. Сильный боковой ветер, несмотря на помощь, выбежавших на пирс яхтсменов, не давал возможности пришвартоваться. Капитан, уставший после трудного перехода, тоже не совсем адекватно оценивал ситуацию, мечась по небольшому свободному пространству бухты на большой скорости, задевая своими бортами рядом стоящие яхты. Нас тоже не «обделил своим вниманием». Хоть и стояли наготове, с кранцами в руках, пытаясь смягчить столкновение, удар получили сильный. Корпус нашего катамарана затрещал, когда «бельгиец» прочерчивал своим транцем по нашей ватерлинии. Благодаря тому, что внутренняя перегородка приняла на себя весь удар, мы не получили повреждений. Только зашкаливавший адреналин говорил о происшествии, когда Филипп, так звали капитана, пришел к нам с извинениями.

Вечером, сидя в ресторане, вместе с ним и его женой Антуанеттой, узнали, что путешествуют они уже пять лет, планируя завершить кругосветку в следующем году. Полгода идут, а на полгода уезжают домой, в Бельгию, затем возвращаются, чтобы продолжить свой путь. Вот и сейчас они оставляют свой катамаран на стоянке, чтобы улететь в Брюссель и встретить Новый год. Антуанетта, не принимает участие в управлении катамарана, поэтому Филиппу тяжело справляться со всеми трудностями одному. Особенно тяжело, как он говорит, даются ночные вахты во время длительных переходов. Спать приходится не более часа подряд, после чего подскакивает, проверяет обстановку и опять засыпает, полагаясь на удачу и надеясь, что встречные корабли во время сна обойдут его стороной.

Бухточка, в которой и стоят все яхты, вырыта местным силами и находится внутри дикой саванны, в отдалении от основного городка. Особое внимание местные власти оказывают животному миру, стараясь сохранить его в первозданном виде. Обезьяны ходят по улицам, залезая в мусорные контейнера, и воруя все, что можно утащить. На охраняемую стоянку в порту они приходят ранним утром, когда все яхтсмены спят. Сбиваясь в большие группы по двадцать-тридцать особей, они уже ничего не боятся, залезая на яхты, в поисках чего-нибудь съестного. Но кормить их не разрешается, так как потом спасу от них не будет. Они не реагируют на владельцев яхт, и только заметив охрану в синих рубашках, разбегаются в разные стороны. Видимо не раз получали от них отпор.

ЮАР отличается богатейшими и крупнейшими национальными парками, которые охраняются на государственном и международном уровнях, привлекая множество туристов со всей планеты. Первое что нам захотелось здесь увидеть — это конечно было сафари. Ехать пришлось около часа до городка Санта Люсия, где расположились сразу несколько национальных парков.

Владельцы семейной гостиницы Ян и Фиона, где мы остановились, сразу предупредили нас не ходить в темное время суток пешком из-за гуляющих по городу бегемотов. Они на самом деле представляют немалую опасность, выходя из близлежащих болот на пляжи и улицы попастись и пожевать травы. Несмотря на их, казалось бы, безобидный вид, ежегодно именно от них, погибает больше всего людей, в отличие от других хищных животных.

Туристическая компания организовала трехдневное сафари в разные национальные парки. Самым увлекательным оказался Хлухлуве – Умфолози парк, расположенный на территории 96 тыс. гектаров. Оба парка Хлухлуве и Умфолози были основаны в 1895 году на базе охотничьих угодий королей Зулулу в целях сохранения популяции белых и черных носорогов, уже в то время считавшимися почти истреблённым видом. Впоследствии, примерно через сто лет, они были объединены в один и стали одним из 4 крупнейших парков Африки. Туда ранним утром мы выехали на внедорожнике. Учитывая основное правило сафари — не покидать автомобиль, ехали по саванне, выискивая диких животных, которые порой сами выходили на дорогу или располагались близ нее. Проехав совсем немного, увидели стадо буйволов, переходящих дорогу. Вот, обдирая кору с деревьев, вышел слон. Немного поодаль расположились многочисленные зебры, косули и антилопы гну. Проехав еще несколько километров, увидели пасущихся носорогов и медлительных жирафов. Не боясь автомобиля и почти под колёсами, бродит матка бородавочника с четырьмя беснующимися поросятами. Сложнее всего было найти семейство львов, но и их к концу дня встретили, в отдалении от остальных животных, не желающих стать легкой добычей. Более восьмидесяти видов млекопитающих животных в гармонии друг с другом и окружающей средой обитают здесь, сами заботясь о своем пропитании.

Возвращение на катамаран после насыщенных от впечатлений и близости диких животных сопровождалось массой положительных эмоций, которые трудно передать словами, но можно передать фотографиями, которых было сделано за это время больше тысячи.

А погода при этом не сильно балует, пока ездили, не прекращались моросящие дожди. Видимо такое оно лето в Южной Африке, с множеством дождей и распускающейся в буйстве зелени саванной.  Нас, конечно, такая погода в море не устраивает, поэтому остаёмся ждать лучших дней, без грома и молний, с попутным ветром.