012

Выход из порта Морсби выдался трудным. Пока снимались с якоря, ветер был небольшим, но только стоило выйти из защищенной бухты в залив, как он усилился, вопреки всем прогнозам, до 30 узлов на встречном направлении, и поднялась высокая волна. Небольшое расстояние в пять миль шли около трех часов на двух двигателях и кое-как успели до темноты выйти через створ залива в открытый океан.

Наблюдая по приборам AIS за яхтой «Лавенда» с норвежцами на борту, с которыми мы познакомились накануне, видели, что и им приходится нелегко.

Океан нас встретил еще более усилившимся ветром около 35 узлов и боковой закручивающейся волной, одной из которых нас накрыло. Залив при этом кокпит, впервые за все время плавания, и намочив все наши пледы и подушки. Всю ночь так и шли под мотором, не рискуя встать в левентик для того, чтобы поднять парус.

Только к следующему утру ветер стих до обещанных прогнозом 20 узлов, выглянуло солнце. Такую погоду мы и ожидали, когда планировали выход, ведь впереди был Торресов пролив длиной около 200 миль с множеством островков, отмелей, рифов, течений и глубиной, порой не превышающей 6-ти метров.

 К проливу мы подошли в светлое время суток, вполне комфортно лавируя под парусами между островками по хорошо обозначенному на навигационных картах пути. С приходом темноты выглянула луна, освещая море. Все рифы и острова оказались оборудованы светящимися буями и маяками. Однажды пришлось одновременно расходиться с двумя очень крупными судами, один из которых «Arafur Sea» шел встречным направлением, другой же «James Kuk» обгонял нас. И, несмотря на небольшой трафик, встретились ночью одновременно в самом узком месте. По рации договорились, кто каким бортом идет. Нам, ввиду небольшой осадки, пришлось держаться границы рекомендованного пути. После благополучного расхождения капитаны судов поблагодарили нас за взаимопонимание и оказанную помощь.

На выходе из пролива течение увеличилось до 5 узлов, пришлось завести двигатель. Увидели крупный танкер, казалось, что он идет прямо на нас. Поговорив с ним по рации, выяснили, что отворачивать ему как и нам некуда, кругом рифы. Поэтому разошлись совсем рядом друг от друга.

Вблизи Австралии появилась сотовая связь, и мы смогли созвониться с родными и близкими. Уже выходя из пролива, услышали по рации наших друзей с яхты «Лавенда», они зашли на австралийский остров и запрашивали таможню, значит, у них все хорошо и дошли благополучно.

Выйдя в Арафурское море, с небольшой глубиной от 12 до 30 метров, излюбленном месте скопления рыбаков близлежащего региона, при наступлении сумерек, увидели множество рыболовецких судов, которые с приходом темноты устроили настоящее парад — алле по обе стороны от нас. Непересекающимися курсами с нами, одновременно двигалось 18 судов, сверкая иллюминацией и освещая все море вокруг.

Следующей ночью, в ста милях от ближайшего берега, идя под парусом, зацепились за сеть. Вначале даже и не поняли что произошло. Шли с хорошей скоростью и, несмотря на достаточно сильный ветер, вдруг скорость начала резко падать, а потом катамаран развернуло. Выйдя на корму, увидели тянущуюся за нами сеть. Тут же догнавшая волна окатила с ног до головы, обрушившись на корму. Не смыло в море только потому, что успели пристегнуться. Все попытки освободиться от сети не повредив её, оказались тщетны. Пришлось резать, а после того как отошли на безопасное расстояние, нырять и освобождать перо руля от застрявших веревок. Очень помог капитану подводный фонарик, без него в темноте было бы не справиться.

Но на этом ночные приключения не закончились. Пройдя от этого места несколько миль, встретили рыболовецкое судно, идущее непонятным, петляющим курсом. Как не пытались мы от него отвернуть, никак не получалось. Куда мы, туда и он. Включили двигателя и все возможное освещение на палубе, но он, сам освещенный и ослеплённый собственными прожекторами, так и не увидел нас, пока мы не начали кричать в рацию и моргать фонариком в непосредственной близости. Отвернул же он, не доходя до нас около 100 метров, траля за собой сети. Долго еще его нос, с грохотом опускающийся в волну, стоял у нас перед глазами. После этого случая мы решили держаться подальше от рыбацких мест и идти по заповедной зоне, поближе к австралийскому берегу.

После беспокойного для нас Арафурского моря зашли в Тиморское море, шли вдоль побережья Австралии. Примерно в тридцати милях от берега услышали звук моторного самолета, австралийской пограничной службы. Запросили у нас по рации все данные кто, откуда и куда. После этого каждое утро, он нас навещал. На пятые сутки, уже в трестах милях от берегов Австралии, он все равно нас нашел. Долетел, поздоровался, сам ответил на свои же вопросы о портах регистрации и назначения, развернулся и полетел к Австралии, пожелав нам счастливого пути.

По пути следования в середине Тиморского моря встретилась нефте — газовая платформа с хорошо отлаженной инфраструктурой. Когда проходили от нее на расстоянии пяти миль, они вышли на связь и попросили держаться семи мильного расстояния. На что мы ответили, что идем, не пересекая границы, отмеченной на навигационной карте, с чем они и согласились. После нее стали попадаться большие нефтяные пятна, уже обработанные какими-то химикатами, убирающими маслянистую пленку. Как неприятно было видеть грязное море и осознавать, что сделано это не без вмешательства человека.

Пока шли, поймали большую барракуду, посмотрели в ее умные глаза и на её зубастую пасть, побоявшись отравиться, отпустили с миром на волю. Следом попалась семи килограммовая рыба ваху. Вот из нее уже наготовили различных рыбных блюд, пополнив обедневший рацион.

И вновь приходили небольшие стаи дельфинов, играя с нами. Это для нас всегда праздник, наверное и для дельфинов тоже, если они с интересом наблюдают и даже хлопают хвостами по воде, после того как похлопаем в ладоши.

Птицы тоже своим вниманием не обделяли. За время перехода три олуша друг за другом попадали под лопасти нашего ветрогенератора. Первого продержали у себя одну ночь, после того как он оклемался, благополучно выпустили. Второй, после падения, свалился в воду, но сам взлетел. А вот с третьим пришлось повозиться. Он изначально был с раненой лапой и обессиленный. После того как упал, сбитый безжалостными лопастями пропеллера, выхаживали его четверо суток, причем первые двое суток он просто отсыпался. Кормили его яйцами и свежей рыбой, бережно сохранённой после удачной рыбалки.

На подходе к о. Бали, уже когда оставались последние тридцать миль, попали в сильное течение, между островами. За бортом вода пенилась и бурлила как в горной реке, создавая вокруг невообразимую толчею. Идя под двумя моторами со скоростью шесть миль в час, тем не менее, вперед не продвигались, боковое течение нас просто сносило обратно в океан. Получалось как в сказке Алиса в стране чудес: чтобы стоять на месте, надо очень быстро бежать. Боролись около часа, пока не изменили курс и не обошли это место стороной.

Но вот впереди замаячила и долгожданная бухта о. Бали близ городка Серанган. Переход оказался неожиданно бурным и волнительным. Наш раненый олуш, после длительного пути и восстановления сил обрёл своё новое место жительства. Мы же, привязавшись на муринг, осознали, что прошли уже пол-мира, весь Тихий океан и даже немного продвинулись по Индийскому. Впереди заслуженный отдых и встречи с родными и близкими людьми.