СИБИРСКАЯ РУСЬ И АЛЕКСАНДР МАКЕДОНСКИЙ

240615_001

СИБИРСКАЯ РУСЬ И АЛЕКСАНДР МАКЕДОНСКИЙ

Cтолица Артании — Арта (Арса) — город Правды располагался на Алтае во вторичной прародине и, согласно Низами, посещался Александром Македонским.

Светлой памяти отца, школьного учителя истории
Сергея Николаевича Новгородова (1916-2006) посвящаю

Предисловие.
Глазами первооткрывателя

Прежде чем написать эту книгу, её автор, выпускник геолого-географического факультета Томского государственного университета Николай Сергеевич Новгородов прошел суровый, полный нелегкого труда путь поисковика на самом северном и загадочном полуострове Азии – Таймыре. Здесь его ждали незабываемые встречи с местными жителями, хранителями истории, языка, обычаев, сказаний, запечатлевших мироустройство и миропонимание северных народов. Они углубили его знания по истории края, полученные из самых разных источников; пробудили интерес к древнегреческим мифам о находившейся когда-то здесь, на берегу Скифского океана, стране вечного солнца Гиперборее, укрытой от остального мира ледяными ветрами Борея, бога северного ветра; заставили вчитываться в работы ученых, лингвистов и фольклористов, считающих, что прародиной всех народов–носителей индоевропейских языков, являются земли Приполярья. Подтверждение этой и до сих пор спорной точке зрения Новгородов находил неоднократно. Более того, он пришел к убеждению, что весь комплекс физико-географических особенностей Горного Таймыра указывает на место, где до климатической катастрофы существовала заповедная «страна первопредков», описанная не только в античной мифологии, но и в славянских легендах о Беловодье, Лукоморье, граде Китеже.

Исследователь  — это особый вид практика и ученого. Поначалу он накапливает и оттачивает знания в определенной области, затем с той же страстью и упорством постигает сопредельные науки, как магнитом собирая крупицы необходимых ему сведений, делает порой неожиданные обобщения, совершает свои малые и большие открытия. В науке такой тип открытия принято называть гипотезами, но это не умаляет их значимости. Напротив. Именно формирование и проверка гипотез является по сути единственным путём развития науки, поскольку гипотезы значительно расширяют наше представление о мире, природе вещей и закономерностях общественного развития. А теперь представьте: для того, чтобы доказать правоту гипотезы, необходимо вкладывать ресурсы, проводить исследования, а для того, чтобы её отвергнуть, достаточно просто ничего не делать. К тому же прослывёшь рачительным хозяином, съэкономившем «на глупостях».

К особенностям гипотез, выдвинутых Новгородовым, я бы отнёс их географическую прописку, углубленный интерес к истории Сибири. Для него она начинается Ледниковым периодом, когда глобальное похолодание оставило островок жизни лишь на берегах арктических морей и прежде всего на Таймырском полуострове. Отсюда впоследствии и «пошла — есть Сибирская Русь», которую арабы называли Артанией, Третьей Русью, столица которой город Арта располагался на Алтае. Третья по арабскому счёту Русь нашими предками называлась Русью Изначальной, Лукоморьем. В Сибирском Лукоморье было много городов, исчезнувших к приходу сюда казаков Ермака. К их числу относились Коссин, Терем, Серпонов, Камбалык и другие. Одним из них был город Грустина, стоявший на том же примерно месте, где в 1604 году построен Томск. Сюда же, в Сибирь, а не в Индию, — убежден Николай Сергеевич, — в четвёртом веке до нашей эры вторгся со своим 135-тысячным войском Александр Македонский, но «обопнувшись» о стойкость жителей края и суровый сибирский климат с его непроходимыми снегами и «страшенными морозами», вынужден был бесславно вернуться в Вавилон с тридцатью тысячами ветеранов. Реальность этой и других исторических реконструкций Новгородова подтверждают не только цитаты из различных источников, но и собственные метрические и астрономические расчеты.

Порой его суждения излишне категоричны, полемический задор перехлёстывает через край, есть досадные скороговорки, но это воспринимается как издержки большой и содержательной работы. Она захватывает своей широтой, неординарностью мысли, точностью и энергичностью языка.

Один из наиболее ярких образов мифологического сознания – древо жизни. В нем можно увидеть ось мира, храм, триумфальную арку, крест, трон, лестницу, ведущую в небо, первочеловека и многое другое. Для ученых – это символ науки, корнями своими уходящий в далекое прошлое, кроной — в будущее; для людей творческих – образ многовековой духовной культуры.

В построении книги Новгородова угадываются те же составные части: вот ствол – иными словами, официальная историография Сибири, вот корни – связанные одна с другой гипотезы автора, вот крона – выводы и заключения. Но главное даже не построение книги, а система её доказательств, то широкое поле знаний, которое она открывает перед любознательным читателем. Здесь собраны интереснейшие сведения из области археологии и этнографии, истории и топонимики, картографии и языкознания, этнологии, фольклористики и еще десятка сопредельных наук. С их помощью каждый может стать соучастником увлекательного путешествия по пространствам не только сибирской, но и мировой истории, почувствовать связь языков, традиций, обычаев, культур, а значит приблизиться к родовому древу народов, к тому центру мирозданья, которое соединяет землю и небо, человека и природу, прошлое и будущее, причину и следствие, знание и предположение.

Новое всегда непривычно, а непривычное притягательно. В том, что книга Новгорода притягательна, убедится каждый, кто прочтёт её и вместе с автором почувствует себя первооткрывателем сибирской истории доермаковского периода.

Сергей Заплавный,
член Союза писателей России,
действительный член Петровской
академии наук и искусств